Добро пожаловать на официальный сайт Россельхознадзора!
|
Готовимся к ВТО

Все статьи едиториала:

ВТОшные дела 0. Общая информация (Н. Власов)

Сегодня мы начинаем серию публикаций, посвященных изменениям, которые произойдут или вероятно произойдут после присоединения России к ВТО.

Эти публикации имеют целью психологическую и информационную подготовку к работе в новых условиях российских предпринимателей, деятельность которых в той или иной степени связана со сферой компетенции Россельхознадзора в плане осуществления ветеринарного надзора и контроля, и адресованы, прежде всего, именно им.

Как всегда в таких случаях, на форуме мы откроем тему, которая так и будет называться "Дела наши ВТОшные". Там вы сможете задать вопросы, обсудить то, что вам интересно по этой теме.

Сначала хочу сказать несколько слов не о чем–то конкретном а вообще... Не как политик, конечно. Мы, в Россельхознадзоре, вообще не политики, а технари – практики.

Просто мы были довольно долго внутри процесса присоединения. Соответственно и видели его изнутри и снаружи, а не как большинство из вас – только снаружи. Не весь процесс, конечно, а только свой кусочек. Он небольшой, но очень важный для нашей страны, поскольку и сельское хозяйство и еда, да и все, что с ними связано, для любой страны очень важно.

Путь в ВТО для нас был достаточно долгим. Этакая «долгая дорога в дюнах» получилась.

И сразу вопрос возникает: а почему такая долгая? Почему наша страна оказалась последней большой экономикой мира, которая туда попала? Все ведь знают, что некоторые страны постсоветского пространства прошли его во много раз быстрее.

В первую очередь потому, что мы не стремились в ВТО любой ценой. Что это значит? Это значит, что высшее руководство страны приоритет защиты экономических, политических и социальных интересов нашей страны (и собратьев по ТС, конечно) ставило выше присоединения к ВТО как политического шага или, если угодно, собственного политического достижения. Так и ориентировало всех участников процесса присоединения.

Само же присоединение – это процесс переговоров. Переговоры – это почти всегда торг: торг за уступки и за преференции. А торг – это всегда дольше и труднее, чем просто прийти на точку и заплатить сколько спросят. Так, кстати говоря, и поступили те страны, что вступили в ВТО бегом. Это раз.

Второй момент, который сделал этот долгий торг возможным, – это структура нашего экспорта. То, что Россия, в основном продавала в прошлом и, в основном, продает сейчас, итак вэлкам на международном рынке.

А ВТО и членство в ВТО – это для любой страны прежде всего средство попасть на чужие внутренние рынки, используя правила и механизмы общие для всех, написанные на бумаге, подкрепленные системой разбора споров, системой штрафных санкций.

Но ситуация меняется: растет объем товаров для экспорта, причем в их числе и восполнимые ресурсы. В нашей сфере это уже рыба, зерно, курятина. На подходе свинина. Дальше, учитывая небывалые даже в советские времена объемы капвложений в сельское хозяйство, будет больше. А вот эти товары на международных рынках уже не вэлкам. Рынки поделены. Причем давно.

Третий момент – это уж мое личное впечатление – он этакий трудно доказываемый, но легко ощущаемый. Особенно если посидеть в Женеве на этих самых переговорах. А мы таки посидели. Не столько, конечно, как сотрудники Максима Медведкова, но хватило...

Он заключается в том, что до некоторых пор в полном объеме, а сейчас в несколько усеченном, но вполне действующем, ВТО было и есть средство продвижения на внешние рынки американских и европейских (не всех – английских, французских и немецких в основном, а не болгарских, или, скажем, эстонских) товаров. И уж только потом – товаров других стран. И то потому лишь, что иначе нельзя: система работать не будет. И не только товаров. Еще системы ведения бизнеса, причем не только в торговле, но и в производстве, в финансах. В нашем случае это, в частности, выражалось в том, что на этих многолетних переговорах нас «тренировали» в основном именно американцы и европейцы.

По этой причине появление в системе «игрока», который имеет собственную волю, стремление не только следовать решениям, но и решать, не только выполнять правила, но и формулировать их, а наша страна и наша политэлита именно такие, тоже не вэлкам. Даже мене вэлкам, чем наша курятина, которая уже 9-й год безуспешно пытается пробиться на рынки ЕС.

Но, так или иначе, наша долгая дорога в дюнах оканчивается. И скоро правила большой игры под названием международная торговля для нас изменятся. Не то, чтобы до полной неузнаваемости, но изменятся. И к этому надо быть готовым.

Сейчас много обсуждается надо ли бояться нашего членства в ВТО.

Кто-то говорит, что мы получим от вступления массу бонусов. Что наши товары рекой хлынут на внешние рынки. Что все барьеры, которые выстраивают другие страны на их пути, враз рухнут. И все это по той лишь причине, что мы теперь члены ВТО. Ни чего этого ПО ЭТОЙ ПРИЧИНЕ не произойдет.

Кто-то говорит, что это ужасно. Что наше сельское хозяйство никогда-никогда не сможет конкурировать, к примеру, с бразильским. Просто потому, что страна мы северная и расходы на производство у нас выше, что фундамент свинарника у нас надо вкапывать глубже, чем в США, а, значит, наша свинина будет неконкурентоспособна. Что такая-то и такая-то отрасль у нас вообще разорится. И все это потому, что мы будем членами ВТО, и должны будем выполнять правила ВТО. И ничего из этого ПО ЭТОЙ ПРИЧИНЕ тоже не произойдет.

Что же произойдет? Произойдет то, что изменятся правила игры.

И ее результат для нас будет определяться тем, насколько хорошо мы будем играть. Будем играть хорошо, умело использовать все механизмы ВТО и рычаги, которые предоставлены нам природой (ресурсы), предками (территория), будем играть как одна команда (оглядываться на последствия того или иного шага не в одной сфере, а во всех, оглядываться бизнес на органы власти, органы власти на бизнес) – будем чаще выигрывать. Нет – будем чаще проигрывать.

Отсюда вывод. Он прост: не надо бояться вступления в ВТО. Надо оглянутся вокруг и задать себе вопрос: если ВТО это так ужасно, особенно для северных стран, то почему все в ВТО только вступают? Почему, окунувшись в этот ужас, ни кто не покидает этой организации? В том числе Канада, где свинарники надо вкапывать также глубоко, как у нас, где тоже плоховато соя растет? В том числе Финляндия и Норвегия, где вообще практически ни чего не растет?

Бояться надо не членства в ВТО. Бояться надо того, что мы будем плохо играть по этим правилам. Нашей неподготовленности надо бояться. И надо с ней бороться. По мере сил.

Бороться, в данном случае, = учиться. Изучать правила, методы и чужой опыт. Воплощать полученные знания в делах.

А теперь об изменениях в системе допуска зарубежных товаров животного происхождения, кормов, кормовых добавок, лекарственных средств для животных на наш внутренний рынок (далее все это вместе = «подконтрольные товары). О том, что изменится в этой системе после ратификации договора о присоединении.

ВТОшные дела 1. Аудиты официальных систем надзора (Н. Власов)

Основным методом допуска зарубежных товаров на внутренний рынок России станет аудит зарубежных официальных систем надзора. Пару лет назад, прочитав такую фразу, я бы в ней вообще ни чего не понял. А фраза правильная: почти дословно списанная с законодательства.

Сейчас, потренировавшись в Женеве, попробую объяснить простыми словами что она значит.

Что такое «официальная система контроля»? Это обобщенное название системы обеспечения биологической безопасности и пищевой безопасности страны, которое включает в себя:

  • нормы законодательства (законы, директивы, приказы, инструкции, наставления и т.д.), в которых устанавливаются обязательные требования к производимым на территории страны и ввозимым на ее территорию подконтрольным товарам, требования к предприятиям, где они производится, к процессам их производства и к системе контроля;
  • систему органов государственной власти, которые обеспечивают создание этих норм законодательства, контроль и надзор за их исполнением, включая:
    • их полномочия, закрепленные в законодательстве,
    • их финансирование,
    • их материально техническое оснащение,
    • их методическое обеспечение,
    • степень подготовленности их кадров,
    • этические и нравственнее нормы, которыми они руководствуются, которые характерны для подавляющего большинства должностных лиц этих органов,
    • открытость, прозрачность и предсказуемость их действий, степень их коррумпированности, эффективность их действий,
    • приоритеты их деятельности;
  • принятый в данном секторе производства (например, в производстве мяса КРС) данной страны стиль производства, степень самоконтроля при производстве;
  • степень прослеживаемости продукции и товаров при их производстве и обороте, степень достоверности данной системы;
  • степень соответствия реализуемых в отношении предотвращения возникновения и распространения заразных болезней животных и предотвращения попадания в оборот не безопасных подконтрольных товаров или безопасных, но не соответствующих обязательным требованиям, реально существующим в это стране угрозам и рискам, т.е. обстановке (эпизоотической, экономической социальной и т.д.);
  • практики реализации и полнота выполнения требований законодательства, касающихся безопасности и соответствия этим требованиям подконтрольных товаров, процессов их производства, предприятий и мест, где они производятся или добываются.

То, каким должно быть все перечисленное, с тем, чтобы соответствовать средним мировым образцам, указано в стандартах, которые разрабатываются несколькими международными организациями. Они собирают и «переваривают» опыт почти всех стран мира. Выбирают из него лучшее, наиболее эффективное. Анализируют ошибки отдельных стран.

И не надо думать, что любая из этих организаций представляет собой некую группу «марсиан» или неведомо откуда свалившихся экспертов, или чьих-то засланцев. Это группа, состоящая из представителей множества стран-членов ВТО. Каждый из них, будь то чиновник или ученый, медик или ветеринар, имеет соответствующий личный авторитет (туда по блату не попадают) и опору на всю экспертную и научную инфраструктуру своей страны. Наши представители там, кстати, тоже должны занять свое место. Причем достойное место, а лучше одно из ведущих мест. Случится это или нет, зависит только от нас. Нашей стране нужно не жалеючи вкладывать в то, чтобы это случилось, силы и средства. Только так мы сможем продвигать там, в правильных этих стандартах, и всеобщее благо и свои собственные интересы. Если этого не поймем – останемся на обочине. А караван уйдет.

Эти стандарты в сфере предотвращения распространения заразных болезней животных – то, что нам наиболее близко, отражены в международных документах Всемирной Организации Здравоохранения Животных (короткое название МЭБ – Международное Эпизоотическое Бюро – это историческое название данной организации. http://www.oie.int):

В сфере пищевой безопасности стандарты отражены в документах Комиссии Кодекса Алиментариуса (http://www.codexalimentarius.org):

Аудит официальной системы надзора означает комплексную полноразмерную проверку официальной системы надзора какой-либо страны, которая желает экспортировать свои подконтрольные товары в другую страну, которую проводит компетентный орган этой другой страны.

Что такое «компетентный орган»? Это орган государственной власти конкретной страны – страны-импортера, который уполномочен на проведение надзора и контроля в соответствующей сфере. В нашем случае – в сфере государственного ветеринарного надзора и ветеринарного контроля. Почему не какое либо понятное название, например, «госветслужба», а именно «компетентный орган»?

Да просто потому, что в разных странах они называются по-разному. У нас – Россельхознадзор. Хотя почему «сельхоз» - нам и самим не понятно.

Надзор за болезнями собак и кошек – это разве «сельхоз»? А за болезнями рыбы морского промысла? А за дикими животными? Ну как назвали – так и назвали.

Могли и еще чуднее назвать, к примеру так: «Еду-к-порядку!». Что, думаете, шучу? Ни чего подобного. Норвежцы свой компетентный орган так и назвали: Маттельсиннет. Мат – еда, ель – к, синнет – порядок.

Возвращаюсь к теме.

Именно комплексную и полноразмерную, в ходе которой проверяется, и проверяется очень внимательно и подробно, все вышеперечисленное.

А раз все и раз подробно, то очевидно, что это очень большая, сложная и длительная процедура. Причем процедура, требующая подготовленных специалистов. Например, такая проверка российской официальной системы надзора в секторе по производству мяса птицы проводится компетентным органом Евросоюза уже 9-й год.

Целями проверки является установление того, (1) соответствует ли официальная система надзора страны – потенциального экспортера перечисленным стандартам и (2) способна ли она обеспечить уровень биологической и пищевой безопасности, который задан законодательством страны – потенциального импортера. Он, кстати, этот уровень может быть как выше, так и ниже этого стандарта. Это очень-очень важно понимать, но это другая тема. Которая «дале будет».

Итак, если все соответствует, то официальная система надзора страны – потенциального экспортера признается способной обеспечить и обеспечивающей тот уровень биологической и пищевой безопасности, который задан законодательством страны – потенциального импортера.

Тогда работает следующий основной механизм допуска. Поставки продукции из страны – экспортера в страну импортер могут производиться с ЛЮБОГО предприятия страны – экспортера, которое аттестовано для выпуска своей продукции в оборот в стране – экспортере.

В отношении этих предприятий или выпускаемых ими подконтрольных товаров могут применяться другие ветеринарные меры (о том, что это такое - в следующий раз), например составление реестра аттестованных предприятий, ветеринарная сертификация.

В отношении этой проверки у страны – потенциального экспортера с конкретной страной – потенциальным импортером (в рассматриваемом случае импортер – Россия) могут быть 4 состояния:

  • аудит не производился,
  • аудит производится, но не завершен,
  • аудит завершен успешно (все соответствует),
  • аудит завершен не успешно (все или что –то не соответствует).

В отношении экспорта в Россию такие аудиты не производилась в отношении каких-либо стран мира. Следовательно, прямо сейчас нет ни одной страны мира, продукция из которой может получить доступ на внутренний рынок России с использованием этого механизма.

Еще одно следствие состоит в том, что в скором времени у нас будет очередь из стран, которые будут желать проведения такого аудита в отношении того или иного сектора производства подконтрольных товаров для их экспорта в Россию.

Насколько быстро эта очередь будет продвигаться будет зависеть от того, какими ресурсами Россельхознадзор будет располагать для проведения таких аудитов: больше людей у нас будет для этого – очередь будет двигаться быстрее, меньше людей – медленнее. Больше средств для командировок и т.д. – быстрее, меньше – медленнее. Выше квалификация и производительность труда наших людей, которые будут этим заниматься, - быстрее, ниже – медленнее. И так далее.

Каков эффект от аудита, к чему надо быть готовым нашим предпринимателям?

Если аудит будет завершен успешно, то все, еще раз подчеркиваю ВСЕ, предприятия данного сектора страны – экспортера получат право на поставку своей продукции в Россию. Обычно в конкретном секторе производства тысячи и десятки тысяч предприятий. Значит, товаропоток возрастет и конкуренция в этой группе товаров на внутреннем рынке усилится.

Точно также этот механизм работает и в обратном направлении – в отношении экспорта из России в третьи страны. Третьи страны – это все зарубежные страны, кроме стран – членов ТС, а также стран, с которым у нас будет – пока таких стран нет – соглашение о свободной торговле.

И тут тоже темп проведения аудитов будет зависеть от тех возможностей, которыми мы располагаем. Дело в том, что в ходе аудита компетентный орган (это мы – Россельхознадзор и в отношении части подконтрольных товаров – Роспотребнадзор) страны экспортера (в данном случае это Россия), будут готовить и обрабатывать по запросу компетентного органа страны – импортера огромное количество информации.

Темп ее подготовки будет зависеть от того, чем располагает компетентный орган страны – экспортера (люди, деньги, оснащение, полномочия). От темпа подготовки будет зависеть скорость достижения результата, а результат – это доступ товаров всех российских предприятий данного сектора на внутренний рынок конкретной страны – импортера.

Россия в прошлом уже прошла такие аудиты с некоторыми странами в отношении некоторых из секторов своего производства или проходит их сейчас.

Вот какая тут сложилась ситуация на сегодняшний день.

Официальная система надзора Российской Федерации успешно прошла аудит в отношении молочного сектора, производства мяса оленины (только Мурманская область и Ямало-Ненецкий АО), рыбы морского промысла, для поставки продукции в ЕС.

В настоящее время проводится, но не завершен, аудит официальной система надзора Российской Федерации в отношении мяса птицы, готовой мясной продукции и мясных полуфабрикатов из мяса КРС, свиней и птицы для поставки продукции в ЕС.

В настоящее время проводится, но не завершен аудит официальной система надзора Российской Федерации в отношении мяса птицы для поставки продукции в США.

Иными словами все предприятия – производители продукции из указанных выше прошедших аудит секторов, аттестованные для выпуска своих товаров в обращение на территории России, имеют возможность поставлять свою продукцию в соответствующие страны.

При этом не надо забывать, что в отношении этих товаров и производящих их предприятий могут применять и другие ветеринарные меры. Но об этом – в следующий раз.

ВТОшные дела 2. Иные (не аудит) системы допуска продукции, производимой за рубежом, на внутренний рынок России (Н. Власов)

Естественно, вводя в арсенал наших возможностей аудиты зарубежных официальных систем надзора, мы не могли ограничиться лишь им.

Причины этого вполне очевидны.

Например, такая.
С 01 такого-то-месяца мы «полностью» в ВТО и начинает действовать система допуска зарубежной продукции на основе аудитов официальных систем надзора.
Соответственно все иные способы доступа перестают работать. От начала аудита конкретного сектора конкретной страны до его завершения в типичном варианте проходит не менее 1 года, в среднем – 2 года. И что, на это время прекратить всякий импорт? Очевидно, что это не возможно.

Или вторая задачка.
Дано:
у нас более 160 стран – торговых партнеров.
Ни кто из них не прошел аудит.
Средний темп работ по проведению аудита (из данных работы наших европейских коллег) составляет 2 человекогода на один сектор одной страны.
Средняя продолжительность работ по одному сектору производства одной страны - 2 года.
В соответствующем отделе Россельхознадзора работает 5 человек (которые занимаются далеко не только аудитами и которых приказано сократить на 20%)..
Спрашивается: через какой промежуток времени будет аттестована половина стран – партнеров?
Ответ: при имеющихся ресурсах (прежде всего кадры) через 512 лет (если будет упомянутое сокращение, то через 616 лет).

По этой причине мы обозначили аудит как основной механизм предоставления доступа, но в качестве вспомогательного оставили действующие механизмы, которых числом два с половиной. Вот о них сейчас и речь.

Первый из этих механизмов хорошо известен потому, что мы его используем уже много лет. Это проверка предприятия – потенциального экспортера на соответствие российским требованиям (проверяется продукция, процессы производства и место производства). Те предприятия, которые прошли проверку, попадают в реестр зарубежных предприятий-экспортеров. С момента попадания в реестр они могут поставлять свою продукцию в Россию. Тут много комментировать смысла нет поскольку все всё знают. Отмечу лишь, что этот способ доступа мы оставили и для того, чтобы не чинить препятствий товарообороту, и для того, чтобы была возможность поддерживать торговлю с теми странами, которые ЗАВЕДОМО не могут успешно пройти аудит.

Однако, этим методом также обойтись нельзя поскольку (1) он весьма и весьма затратен и не может обеспечить требующегося для бизнеса темпа работ, поскольку подготовка международных инспекций это долго, а оплата расходов на их проведение – весьма дорога.

По этой причине мы будем использовать еще один метод и также использовали его в прошлом. Этот метод - проверки предприятий третьей страны – экспортера силами госветслужбы этой страны. Причем проверка производится на соблюдение исполнения РОССИЙСКИХ требований.

Именно российских, а не, как в случае аудита, - на исполнение требований третьей страны, которые признаны ЭКВИВАЛЕТНЫМИ российским – обеспечивающими тот же уровень биологической и пищевой безопасности, как и российские.

В результате проверок госветслужбой страны-экспортера формируется некий список предприятий – экспортеров, который пересылается нам вместе с гарантиями госветслужбы страны – экспортера о том, что все они соответствуют российским требованиям. Мы помещаем эти предприятия в Реестр предприятий третьих стран под гарантии страны – экспортера.

Затем в плановом порядке мы проводим через какое-то время проверку небольшой части этих предприятий. Если большая часть из них соответствует российским требованиям, то все счастливы, и вся система продолжает работать. Если нет – начинаем разбор ситуации вплоть до отзыва у страны-экспортера права предоставлять такие гарантии по причине их необоснованности.

Этот метод мы будем использовать на основе анализа риска.

Т.е., если мы имеем обширный и положительный предыдущий опыт торговли с ЭТОЙ страной ЭТОЙ продукцией, то право предоставления гарантий будет предоставлено. Если с ДАННОЙ продукцией связан НИЗКИЙ уровень риска, то право предоставления гарантий будет предоставлено.

За половинку метода принимаем метод номер 2 (включение под гарантии госветслужбы страны-экспортера), но с маленькой модификацией.

Этот метод рассчитан на то, что он будет использоваться в случае НЕ ВПОЛНЕ удачного аудита зарубежной официальной системы надзора. Т.е. в случаях, когда функции свои госветслужба страны-экспортера исполняет хорошо и добросовестно, но значительная часть предприятий ДАННОГО сектора не в состоянии выполнять требования Российской Федерации, а требования страны-экспортера отличаются от наших. Тогда по результатам такой проверки госветслужбе страны-экспортера может быть предоставлено право предоставлять гарантии.

Вот с использованием такого арсенала мы рассчитываем, что переход от старой системы предоставления доступа на наш внутренний рынок к новой пройдет плавно, без ненужных рывков и проблем для бизнес сообщества.

Еще раз напоминаю, что все эти нововведения не будут означать уменьшения уровня безопасности импортируемых товаров, поскольку, кроме методов предоставления зарубежным предприятиям - экспортерам доступа на наш внутренний рынок, есть и другие ветеринарные меры, о которых мы поговорим в следующий раз.